Экс-президент сар андрей боков: «архитекторы становятся коммерсантами»

Бывший президент Альянса архитекторов России Андрей Боков — о депрофессионализации архитектурного творчества, бессмысленности конкурсов и неточностях «Москва-Сити»

Экс-президент сар андрей боков: «архитекторы становятся коммерсантами»

Андрей Боков — архитектор, академик Русском академии строительных наук и архитектуры

— Вы с 2008 года и до середины октября 2016-го управляли Альянс русских архитекторов (САР). За эти восемь лет положение Альянса принципиально как-то изменилось?

— В отношении итогов восьми лет оценку должны давать другие. Мои коллеги и я честно пробовали приложить максимумальные усилия и практически неосуществимое в интересах профессии. Однако закон о творческих альянсах не принят, поправки к закону об архитектурной деятельности так же, как и прежде находятся в стадии дискуссии, все это не разрешает применять потенциал альянса на благо общества и профессии полностью.

— В чем неприятность?

— Основная неприятность, на мой взор, — активная депрофессионализация архитектурной практики, вторжение в профессию людей без образования, без опыта, лишенных социальной ответственности, вычисляющих себя и принимаемых вторыми прежде всего предпринимателями, обслуживающими девелоперский бизнес. Основная задача альянса сейчас — возвращение архитектуры в пространство культуры, восстановление ответственности архитектора за формирование среды жизнедеятельности.

— Поменять правила игры — это, возможно, не меньше ответственная задача. Вы же имели возможность инициировать трансформации в Градостроительный кодекс.

— Сейчас к точке зрения специалистов не принято прислушиваться. менеджменту и Застройщику необходимы пассивные исполнители, а не те, кто думает о последствиях, об прочих сложностях и эксплуатации.

Из портфолио Андрея Бокова: ЖК «Гранд Парк» на Ходынском поле(Фото: Владимир Филонов / ИТАР-ТАСС / fotoimedia)

— Какие конкретно как раз инициативы, с которыми вы выходили на законодательный уровень, были заблокированы?

— Мы создали новую редакцию закона об архитектурной деятельности, где, например, речь заходит о выводе проектной практики из-под действия 44-ФЗ, что признает лучшим самое недорогое предложение, а потенциальное качество и квалификация ответов фактически не оцениваются, где всецело перечеркнута творческая составляющая профессии. В итоге — утраты на эксплуатации и строительстве, драматическое искажение вида городов и национального ландшафта.

— Из-за чего их не удалось пролоббировать?

— Бессмысленно вспоминать огорчения и обиды, обмены письмами, реакцию неизменно изменяющихся глав. Публичные организации, наподобие творческих опытных альянсов, лишены прав на законодательную инициативу. Потому перемещение вверх предлагаемых нами проектов — процесс вялый, тяжёлый и продолжительный.

Но основное кроме того не это, а очевидное непонимание представителями органов аккуратной власти, чего желают эти специалисты. управленцы и Нынешние менеджеры не видят отличия между опытной и предпринимательской либо управленческой деятельностью, другими словами не признают сам факт существования людей профессии. Они не верят, что существуют те, для кого служение и профессиональная миссия ответственнее денег и прибыли.

Понятие социальной ответственности попросту отсутствует в сознании государственныхы служащих. не меньше серьёзной темой есть опытная квалификация. Растолковать, что архитекторов нельзя квалифицировать так же, как бетонщиков и сварщиков, весьма тяжело. Архитекторы не только нанимаемые исполнители — у нас имеется социальные обязательства, как у докторов, юристов, преподавателей.

Мы отстаиваем интересы граждан, и в случае если застройщик их нарушает, обязаны ему об этом заявить, обезопасить от конфликта и предложить разумное компромиссное ответ.

— Вы лично, возглавляя САР, довольно часто общались с властями? Как власти видят роль Альянса архитекторов — к примеру, на фоне статей о вступлении САР в Общероссийский народный фронт в 2011 году?

— Около этого эпизода скопилось большое количество неправды и домыслов. Сущность несложна — Альянс в Народный фронт не вступал. Мы были приглашены на учредительное собрание фронта, на которое отправили вице-президента Виктора Логвинова. Его присутствие было кем-то истолковано как вступление Альянса во фронт. В действительности ответ таких вопросов в соответствии с уставом САР принимается правлением.

На совещании правления в Петербурге большинством голосов было решено воздержаться от вступления чтобы не было участия Альянса в политической деятельности.

Сейчас — об отношениях с администрациями [муниципалитетов и регионов]. Неспециализированная тенденция на всех уровнях власти считывается в полной мере четко — вывод специалистов, опытных организаций интересует меньше. Но имеется нюансы.

Федеральные строительные власти ориентируются прежде всего на вывод застройщиков, а структуры и свои кадры заполняют универсальными менеджерами. Государство до последнего времени тревожило лишь количество метров, а архитекторы и архитектура ощущаются досадными препятствиями. Один из последних примеров — инициатива лишить архитектора авторских прав на его проект, что используется повторно.

Региональные и муниципальные администрации кроме этого не едины во взорах, любой глава выбирает собственных архитекторов — и результаты налицо.

Из портфолио Андрея Бокова: Ледовый дворец «Мегаспорт» на Ходынском поле(Фото: ТАСС / Георгий Шпикалов)

— Конкурсная практика эту проблему не решила?

— Архитектурные конкурсы, проводимые на данный момент в Российской Федерации, таковыми не являются. Практика творческих конкурсов, определяющих судьбу объектов, финансируемых из бюджетов всех уровней, вопреки здравому смыслу запрещена 44-ФЗ. Конкурсы, объявляемые инвесторами, являются не что иное, как попытки получения некоего количества информации, исполнители которой лишены каких-либо прав.

У нас нет регулирующего законодательства . Мы все дальше дрейфуем в сторону прямо противоположную той, которая выстраивается почти во всех государствах на базе стандартов и принципов Интернационального альянса архитекторов. Главными из этих правил являются открытость, честность и общедоступность. А суть существования опытных объединений в том и состоит, дабы процесс оздоровления обстановки отправился как возможно стремительнее, купил бы вразумительный и хороший темперамент.

— В чем тогда суть существования САР, в случае если ни на одно ответ не удается воздействовать?

— Я бы так не сообщил. Что-то удается сделать. К примеру, вместе с Национальным объединением проектировщиков и изыскателей (НОПРИЗ) мы участвуем в формировании опытных стандартов, в организации будущих центров оценки квалификации (ЦОК), в разработке методики их работы. Мы замечательно понимаем, что нам противостоят весьма замечательные силы, но и они выявляют показатели тревоги. Обстановка не имеет возможности не изменяться.

Мы чуть ли не единственные говорим о недопустимости экономии на проектировании. Любой рубль, положенный в проектирование, — это экономия десяти рублей на постройке и ста рублей на эксплуатации. Но застройщики делают все наоборот. Для чего?

Дабы не подпускать к стройке архитектора — единственную фигуру, которая разбирается в происходящем и реально заинтересована в качестве конечного результата.

Мемориальный музей космонавтики (создатель проекта реконструкции — Андрей Боков)(Фото: Альянс архитекторов России)

— В Москве ведется работа над созданием строительства правил и Свода проектирования высотных строений, что может приобрести федеральный статус. Вы учавствовали в его разработке?

— Нет, нормативную базу высотных строений, как мне известно, разрабатывает ЦНИИЭП жилища, вторых [участников этого процесса] я не знаю, да и людей, талантливых как следует выполнить подобную работу, единицы. Главная цель таких нормативов — уйти от необходимости всегда заказывать особые технические условия (СТУ). Сравнительно не так давно в Екатеринбурге на форуме «100+» об этом опять говорилось, но перемены к лучшему еще в первых рядах.

Свод стандартных строительства и правил проектирования высотных строений, к примеру до 150–200 метров, ход в полной мере объяснимый. Во всем мире такие дома из экзотики в далеком прошлом превратились в норму. Однако отечественная нормативная база в целом реформируется непонятным образом и медленнее, чем хотелось бы.

Более того, вся отечественная нормативная база строится на правилах, от которых другие страны неспешно отказываются.

Из портфолио Андрея Бокова: Столичный театр Et Cetera(Фото: ТАСС / Федор Савинцев )

— К примеру?

— Правила прямых предписаний, ожесточённым образом тормозящие изменения и инновации. Модернизация, прогрессивные разработки принципиально не вписываются в существующую совокупность нормирования.

Нам нужно поэтапно переходить к параметрическому нормированию, в то время, когда архитектор думает не о ширине лестничного марша эвакуационной лестницы, а предлагает убедительную совокупность эвакуации людей в расчетное время, другими словами снабжает безопасность в соответствии с заданными параметрами. У нас, возможно, самая замечательная и дорогостоящая совокупность пожарной безопасности из тех, что существуют в мире, но число жертв при каждом пожаре необъяснимо громадно. А, к примеру, по окончании террористического акта 11 сентября 2001 года в Соединенных Штатах очень многое в строительных работах небоскребов изменилось.

— Существует ли технологический разрыв между Западом и Россией в строительных работах высотных объектов? Многие архитекторы жалуются, что удорожание стройматериалов и технологий стало причиной тому, что застройщики стали экономить на том и на втором.

— Да, таковой разрыв существует — и в высотном постройке, и в малоэтажном. Уровень качества строительства в Российской Федерации с советских времен традиционно низкое. Количество квадратных метров начальников и девелоперов тревожит больше, чем уровень качества.

К тому же отечественный рынок девелопмента и подряда очень сильно монополизирован и оттого малоподвижен и не склонен к трансформациям. Архитектор, что в силу природы профессии важен перед обществом как раз за уровень качества, сейчас всецело подчинен застройщику. Архитекторы становятся коммерсантами, их деятельность перестает быть социальной миссией, преобразовываясь в бизнес.

Остается сохранять надежду, что обозримой перспективе главная задача власти и Градостроительного кодекса по созданию комфортных условий для застройщика будет наконец удачно выполнена и тогда возможно будет поразмыслить о тех, для кого мы строим.

— В начале 2010-х годов проект «Москва-Сити» именовали градостроительной неточностью. Вы с этим тезисом согласны?

— Что сделано, то сделано. Основное, возможно, мочь делать выводы из чужих неточностей, а сами неточности разумно исправлять. Градостроительной неточностью у нас в большинстве случаев именуют неубедительный художественный жест, а не что-то экономически, социально неэффективное.

Думаю, как раз таковой анализ должен быть базой решений суда.

— Другими словами «Москва-Сити» — успешный проект?

— Неточностью было размещение «Москва-Сити» вне замечательного транспортного узла. Сперва выстроили кучку небоскребов, а позже начали думать, как они будут жить. Как раз исходя из этого спустя десятилетия было нужно тащить в том направлении метро, снабжать сообщение с вокзалами и аэропортами.

Сити — не итог прагматичного подхода, а дань моде, желание заявить о том, что Москва — город XXI века, не хуже вторых и похож на другие.

Из портфолио Андрея Бокова: торгово-офисный центр «Китеж» у Киевского вокзала(Фото: ТАСС/ Ирина Афонская )

***

Андрей Боков — архитектор, академик Русском академии строительных наук и архитектуры, в 1998–2014 годах — основной архитектор МНИИиП объектов культуры, отдыха, здравоохранения и спорта («Моспроект-4»), с 2008 по 2016 год — президент Альянса архитекторов России. Боков — один из самых известных представителей архитектуры эры градоначальника столицы Юрия Лужкова, среди его самые известных построек в Москве — строение театра Et Сeterа, дворец спорта «Мегаспорт», деловой центр «Самсунг» в Громадном Гнездниковском переулке, жилая застройка на Ходынском поле.

Создатель: Ольга Мамаева.

Вице-президент IAA Андрей Боков


Темы которые будут Вам интересны: